Степень готовности российского здравоохранения к новым эпидемиям вызывает серьезные вопросы
По российским регионам стремительно распространяется ветряная оспа.
На Ямале уровень заболеваемости по ней за год подскочил на 67%, при этом количество заразившихся детей увеличилось вдвое. В Башкирии за прошедшие месяцы 2025 года число больных выросло до 16,5 тысячи человек. В Республике Алтай только в период с января по июль наблюдалось свыше 1,4 тысячи больных, тогда как за весь 2024 года было зарегистрировано около 1,6 тысячи случаев. Подъем заболеваемости ветряной оспой зарегистрирован также в Воронежской и Оренбуржской областях.
Такие данные приводит, в частности, Роспотребнадзор. При этом ведомство в своем докладе «О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения Российской Федерации в 2024 году» фиксирует, что взрослые люди стали заражаться ветрянкой на 28% чаще.
Ветряная оспа, напомнили в Роспотребнадзоре, вызывается герпесвирусом III типа, который передается воздушно-капельным путем и при контакте с больным чаще всего в замкнутом помещении. Инкубационный период заболевания составляет 10−21 день. Больной заразен за 1−2 дня до появления сыпи и до 5 дней с момента появления последних элементов сыпи. Ветрянка может вызвать такие осложнения, как бактериальная инфекция кожи, пневмония, инфекция или отек мозга, сепсис, обезвоживание, нарушение кровообращения. У взрослых заболевших на фоне ветрянки может выскочить опоясывающий лишай.
Что могло стать причиной такого резкого всплеска?
Эффективным способом предотвращения заражения ветряной оспой, как известно, является вакцинация, однако многие жители российских регионов отмечают, что препаратов для этого в местных аптеках и больницах днем с огнем не найти.
Но только ли в этом проблема?
— Данные всплески заболеваемости ветряной оспой в регионах, с одной стороны, действительно могут быть связаны с недостаточным объемом вакцинации, — согласился президент «Лиги защиты врачей», кандидат медицинских наук Семен Гальперин.
— Надо понимать, что, хотя усилия в профилактике этого заболевания и прилагаются, однако отчасти мы все-таки не справляемся здесь с планом по вакцинации. Вакцины от ветряной оспы имеют сравнительно давнюю и достаточную подтвержденность своей эффективности (а подобных препаратов в мире на самом деле не так уж и много), поэтому рекомендации Роспотребнадзора здесь имеют под собой достаточно веские основания. Однако не стоит забывать, что после недавней коронавирусной истории наблюдается снижение доверия населения к рекомендациям по вакцинации.
С другой стороны, я также не исключаю, что всплеск ветряной оспы в регионах может быть связан с большим количеством, так скажем, приезжих из сопредельных государств, где с вакцинациями в принципе очень, мягко говоря, тяжелая ситуация.
«СП»: А могут ли в связи с подобным фактором возникнуть в России какие-либо очаги заболеваний, с которыми наша страна не сталкивалась уже много лет?
— Здесь остается только гадать. Одно время в медицинских и околомедицинских кругах ходили упорные разговоры и рассуждения на тему проявления очагов заболеваемости натуральной оспой, которую уже очень давно не видели в России. Пару лет назад была достаточно громкая история с подъемом случаев полиомиелита. То есть теоретически возможен любой сценарий, однако предугадать, как и в каком виде воплотится ли он на практике, достаточно сложно.
«СП»: Если чисто гипотетически представить, что эпидемиологический очаг какого-нибудь заболевания по трагическому стечению обстоятельств все же вспыхивает в каком-то уголке нашей страны, можно ли испытывать стопроцентную уверенность, что наша система здравоохранения быстро и эффективно локализует и купирует его, пройдя горнило коронавирусной пандемии?
— Я не готов однозначно ответить на этот вопрос. Потому что коронавирусный опыт, как мне кажется, сильно разочаровал. То, чем тогда занималось отечественное здравоохранение в целом, на мой личный взгляд, в основном мало напоминало реальную борьбу с опасным вирусным заболеванием. Как по мне, так это больше смахивало на какую-то пародию.
Однако если обратиться к советским временам, то тогда наше здравоохранение довольно успешно справлялось с подобными вызовами. Поэтому чисто теоретически, я полагаю, российская система здравоохранения способна потушить очаг практически любой эпидемии. Но ценой каких жертв ей придётся пойти в этом случае? Вопрос, на мой взгляд, остается открытым.
— Для меня, честно говоря, информация о всплесках ветряной оспы в регионах является сюрпризом, — продолжил рассуждения на тему нынешних вспышек ветрянки в России экс-руководитель общественной организации защиты потребителей медицинских услуг «Здравоохранение», практикующий врач Максим Стародубцев.
— На мой взгляд, ситуация с ветрянкой как минимум в нашем регионе [Свердловская область — «СП»] совершенно стандартная. Если где-то и наблюдаются определенные сложности, то, скорее всего, они носят сугубо аппаратный, административный характер.
Например, с точки зрения вакцинации стоило бы где-то подправить работу с населением. Потому что как-то можно понять тревоги людей, не спешащих ставить себе прививку, скажем, от гриппа. Но в случае с ветряной оспой-то все уже давно отработано буквально до мелочей, до автоматизма, и никаких угроз тут быть не может в принципе.
А с точки зрения «завозного» характера таких вспышек, надо задавать вопросы и делать выводы в отношении пограничного контроля, потому что у въезжающих, что называется, по умолчанию должен иметься паспорт прививок. И как можно при таких требованиях пропускать невакцинированных людей, мне, например, непонятно.
«СП»: Однако, так или иначе, имеем то, что имеем — вспышки ветряной оспы имеют место быть. Не угрожает ли нам в таком свете вероятность столкнуться в какой-то перспективе и с более серьезными заболеваниями из тех, о которых в России уже мало кто и помнит?
— Если мы ведем речь о каких-то «старых» инфекциях и вирусах, то Россия в плане противостояния им выгодно отличается от многих стран мира. У нас очень хороша советская школа эпидемиологической подготовки. Несмотря на то, что многое из нее мы уже потеряли, сохранившегося вполне хватит, чтобы противостоять любым «классическим» возбудителям эпидемий. Кстати, Китай во многом именно эту советскую эпидемиологическую школу положил в основу своей системы здравоохранения.
А вот если мы говорим о каких-то новых возбудителях, то успешное купирование их распространения — это в первую очередь вопрос общей организации и руководства. Взять хотя бы тот же период коронавирусной пандемии, во времена которой у меня лично, например, изначально были существенные претензии к организации противоэпидемиологических мероприятий. На мой взгляд, они в достаточной степени были просто хаотические.
Потому что, в принципе, эпидемиологические алгоритмы очень схожи с военными и довольно бесхитростны. Они очень четкие. Поэтому требуют соответствующей дисциплины, подготовки, а главное — ответственности на местах. Но проблема всего современного мира, и России в том числе, заключается в том, что нередко медицинские потребности пересекаются с политической необходимостью. Вот это-то и чревато большими сложностями и в организации, и в руководстве такими мероприятиями.
