Многие сейчас обсуждают судьбу дисквалифицированной фигуристки Камилы Валиевой, но почему-то никто не говорит, что будет дальше с ее тренером, хотя это очень большая и яркая тема.
Может, хватит уже критиковать WADA и другие структуры, которые, на самом деле, нам помогают и делают, в принципе, то, что мы сами должны?
Многие сейчас обсуждают, что конкретно будет дальше с фигуристкой Камилой Валиевой (знаем: будут водить по телешоу, приглашать везде-везде, осыпать наградами и незаслуженными деньгами, но спорта в ее жизни уже не будет), какая судьба ждет российское фигурное катание (тоже знаем: на награждение «бронзовыми» медалями наши не поедут, потому что взрослые дяди со всех сторон будут им кричать, что это унижение, и этот демарш России будут справедливо ставить в упрек). Но почему-то никто не говорит, что будет дальше с тренером Этери Тутберидзе.
Я расскажу вам, что будет. И многие кусочки пазла по поводу решения Спортивного арбитражного суда в Лозанне (CAS), которые не складывались, тоже сложатся.
Что мы имеем на старте доказательства теоремы? Дано:
- Российская сторона настояла на закрытом характере слушаний в суде (имеют право, но если мы утверждаем, что мы правы и повторяем, что нам нечего скрывать, то зачем настаивать на закрытых слушаниях?);
- Валиевой «дали по максимуму» — дисквалифицировали на 4 года. То есть вообще ни одного смягчающего обстоятельства крайне дорогая команда юристов представить не смогла. И это при том, что уже давно было объявлено, что Камила не могла отвечать за прием допинга в свои 15 лет так же, как отвечают более взрослые. Ей даже халатность не могли ставить в вину;
- Этери Тутберидзе вела в течение последнего года не всегда объяснимую, но очень последовательную политику: полгода провела в США, удалила из соцсетей все совместные фотографии с Путиным, не пришла на церемонию вручения государственного ордена, что выглядело уж совсем как политический вызов. Это мало стыковалось с желанием работать в России, как и прежде.
Что из всего этого (и еще огромного числа деталей, которые мы не упомянули) следует? Дальше я опираюсь не только на свою апперцепцию, но и на общение с рядом специалистов, которые готовили документы по запросам из суда, спортивным врачам, в том числе близко работавших с их коллегой Филиппом Шветским в разные годы.
Когда одна из сторон постоянно выдвигает различные версии того, почему допинг-проба дала положительный результат (в том числе — одну сумасброднее другой), доверия это не вызывает. Сначала был, как мы все помним, дедушкин стакан, из которого якобы случайно выпила воду Валиева, и этой темы держались долго (по крайней мере, минувшим летом, то есть спустя полтора года после начала допинг-скандала, врач в интервью настаивал, что эта версия основана на фактах), были запросы рецептов, справок и огромного количества документооборота. Потом вдруг возникла собачка, которая, очевидно, на лапках домой принесла какую-то бяку, оказавшуюся в списке запрещенных препаратов. И в конечном счете это трансформировалось в какой-то неведомый десерт, который дедушка готовил, перемежая процесс приготовления приемом таблеток. Руки по-стариковски не мыл, поэтому так запрещенные спортсменам препараты и оказались в пирожном.
Вы, интересно, как суду объясняли постоянно меняющиеся версии? У девочки постоянные провалы в памяти, и она время от времени вдруг вспоминала что-то радикально новое? Вы на какое решение суда рассчитывали с таким юридическим багажом и доказательной базой?
Склоки явно шли внутри штаба: то Шветский в интервью ТАСС сообщает, что версию со стаканом дедушки он выдумал сам, то, спустя месяц, в интервью «РИА Новостям» уже говорит: нет-нет, версия про стакан основана на фактах. Подозреваю, что сначала в многократно согласовываемое интервью ему много чего вписали (поверьте редактору со стажем не в один десяток лет: легко видны несколько рук, вносивших правки в текст), а потом он понял, что так выглядит идиотом он один, поэтому и дает новое интервью, где куча вещей отыгрывается назад.
Тутберидзе дала скользкое и очень некрасивое интервью Леониду Слуцкому. Там она поставила себя в роль жертвы, умело манипулировала фактами. А по главному вопросу — говоря о подопечных и допинге — просто смешала их… ну, я даже не знаю, какую субстанцию тут назвать. Такие вещи можно — и то не все — рассказать в мемуарах. Когда ты уже бабка, о которой не все молодые помнят, да и подопечные давно сами стали бабками, либо поумирали после того, что ты над ними вытворял в годы тренировок и физического прессинга. Но вроде как ты еще тренер, твои все катаются. Ты просто пытаешься спасти свою шкуру. Сегодня, сейчас. Остаться в спорте. Потому что после всего, что ты сделала, в спорте тебя уже быть не должно.
Это еще можно было бы считать случайностью, но в среду Тутберидзе написала в посте еще одну омерзительную пошлость. Опять то же высокомерие и обращение непонятно к кому с просьбой ответить на вопросы. Зачем давать лживые оценки и расставлять по ранжиру своих учениц, у кого из них больше таланта? Щербакова вчера уже отписалась в соцсетях от тренера. Она олимпийская чемпионка, но не ее тренер называет лучшей. Может, стоит проявить порядочность? Может, стоит слезть с пьедестала? Если снежная королева будет долго суетливо ерзать на своем ледяном троне, то рано или поздно упадет — трон элементарно уже давно начал таять. Почему не защищала Камилу в суде, почему не говорила: я тренер, я за все отвечаю? Вы все смеетесь над футболистами, их заработками и нравами, царящими в футболе. Но согласитесь: часто мы слышим именно от тренера: «Вину за поражение команды целиком беру на себя». Да, там бегало 11 долбодятлов, а то и все 16, с заменами. Но ты выходишь и произносишь эти слова, на которые не каждый готов решиться. Позерство? Популизм? Ну, зависит от контекста, конечно. Но если бы так поступила г-жа Тутберидзе, никто бы не бросил в нее камень. Это совершенно точно.
Огромное количество людей кричит, что иностранцы из политических соображений растоптали девочку. Вы возьмите любую британскую газету (они больше пишут, чем другие, на эту тему), возьмите комментарии людей из WADA. Да они насквозь пропитаны симпатией к девочке! Там этой симпатии больше, чем у всех наших горлопанов вместе взятых.
Из всего, что удалось узнать, понять, проанализировать, получается вот что — все взрослые дяди и тети из России за закрытыми дверьми суда сливали девочку. Больше ничем не занимались. Ни рецептов (я про медицинские, а не рецепт пирожного), ни чеков от дедушки. Просто топили.
Да, весь последний год Этери посылала многочисленные месседжи миру (пункт № 3 чуть выше). Не сработало. В мире этот чересчур токсичный человек уже не сможет появиться. Стоящая у бортика мать-допингерша — это уже само по себе будет клеймом для любой школы, любого ледового дворца.
Но не будет у нее работы и в России. Пусть не сразу, но со временем. Да, в России нет нулевой терпимости к воровству. А допинг — это и есть воровство. Допингеры — желанные гости на ТВ, потому что жанр «подлец, но это наш подлец» давным-давно в России в чести. Егор Титов полгода был под баном, но все равно комментировал вместе с Гусевым матчи (как это возможно, никто мне не объяснит). У нас нет культуры отторжения запрещенных препаратов: с 2016 года мельдоний под запретом везде, но на сайтах госзакупок еще долгое время футбольные клубы вывешивали объявления именно о мельдонии, керлингист спасался при его помощи от похмелья, а некоторые хоккейные клубы чуть ли не в полном составе ловили на этом препарате.
Теперь вот, по слухам, получается, что Камила принимала этот препарат сознательно с 2020 года, при этом существуют даже методички, рекомендующие его спортсменам, у которых есть проблемы с сердцем (выводится быстро: за 3-5 суток, но какие-то таланты в штабе не так рассчитали дни).
Керлингист Крушельницкий, лишенный медали из-за мельдония в Пхенчхане-2018, спокойно катает камни с детьми и зарабатывает в Питере на этом. Никого ничего не смущает. Но фигурное катание — все-таки высококонкурентный вид спорта. Это не керлинг. Количество желающих дойти до первого лица и рассказать про грузинскую госпожу всю правду, точно будет велико. Плющенки, Тарасовы, менее заметные посетители катка — всем есть за что ущипнуть Тутберидзе. А с этим — и кусок пирога, конечно.
Отмашка «кусь» дана уже: мы видели на этапе российского Гран-При в Казани, как судьи, не стесняясь, методично, опускали Валиеву (а главное — саму Этери!) со второго места на четвертое. Они знали, что уже можно. Пару лет назад было нельзя. Теперь — иные времена: Тутберидзе — все!
Но Тутберидзе — это частная судьба одного человека. Хоть она и поломала и искалечила судьбы и здоровье многим. Но ведь есть и судьба всего спорта в России в целом. У нас в нынешнем веке (с Олимпиады 2002 года в Солт-Лейк-Сити и до настоящего момента) сколько уже случаев допинга? Около полусотни? Я, если честно, уже давно сбился со счета. Но по-прежнему, виноваты WADA, виноваты иноземцы. Только мы ничего не делаем. Время от времени клевещем на норвежских астматиков — только, на секундочку, в Норвегии есть закон об уголовной ответственности за склонение несовершеннолетних к употреблению допинга. А в России нет. Может, хватит уже критиковать WADA и другие структуры, которые нам помогают и делают, в принципе, то, что мы сами должны?
Николай Яременко, главред ИА «РосБалт», член исполкома Федерации спортивных журналистов России (ФСЖР), доцент Финансового университета при правительстве РФ
