В тот вечер, как и во многие другие, работая в своей московской мастерской, Павел Яблочков склонился над электролитической ванной, в которую были погружены два угольных электрода. Шли рутинные эксперименты по изучению электролиза поваренной соли. Яблочков машинально поправил штатив, стержни качнулись и на мгновение соприкоснулись. Раздалось лёгкое потрескивание, и между электродами вспыхнула яркая дуга, на миг озарившая полумрак лаборатории.
Инженер заворожённо глядел на эту картину. Через несколько месяцев он получит патент на устройство, которое пресса назовёт «новой эрой в технике». Это была знаменитая «электрическая свеча», с которой, по сути, началась массовая электрификация.
«Осветительный» бум
Патент был получен ровно 150 лет назад, 23 марта 1876 года. Сегодня это сложно себе представить, но тогда, полтора века назад (всего-то две человеческих жизни!), улицы мировых столиц тонули если не во мраке, то в полутьме. Между электротехниками шла настоящая гонка — кто первым придумает идеальный (по тем временам, конечно) источник освещения.
Лампы накаливания уже давно были известны, и патенты на них имелись у двух десятков изобретателей в разных странах мира, но все эти устройства были дороги, неудобны и быстро перегорали. Вообще, использование электричества для освещения напоминало мучительный эксперимент. Так, дуговые лампы требовали сложных часовых или пружинных регуляторов, которые должны были постоянно сближать сгорающие угольные электроды. Любое отклонение — и свет становился мерцающим, дуга гасла.
В июле 1874 года патент на своё изобретение получает русский инженер Александр Лодыгин. Он предлагает использовать в лампе угольный стержень, запаянный в сосуде без доступа воздуха. Однако у тех ламп есть большой недостаток: первые образцы работают всего 30–40 минут.
И в том же 1874 году судьбоносное событие происходит в жизни Павла Яблочкова, начальника службы телеграфа Московско-Курской железной дороги. Ему, человеку, увлекающемуся электротехникой, поручают ответственное дело — сконструировать источник света, который можно установить на паровоз Императорского поезда, совершающего поездку из Москвы в Крым. Государь Александр II путешествует с семьёй на юг, и в ночное время путь составу освещает прожектор с дуговой лампой, созданный инженером Яблочковым. А сам он стоит на передней площадке паровоза, меняя угли и подкручивая регулирующий механизм.
Поезд до Крыма доезжает благополучно, и нареканий изобретателю нет никаких, но только он работой своего изделия остаётся недоволен. Конструкция лампы с регулятором несовершенна и капризна. Нужно найти другое, более простое решение.
Мировой триумф
Яблочков увольняется со службы на телеграфе и открывает в Москве товарищество на паях с изобретателем Глуховым, бывшим артиллеристом, также увлечённым электротехникой. Они на пару разрабатывают аккумуляторы и динамо-машины, проводят опыты с электричеством, и как-то раз Павел Николаевич замечает, что между двумя угольными стержнями вспыхивает дуга.
Эта мысль не даёт ему покоя, он пытается довести идею «свечи» до ума, чтобы осветительное устройство горело не секунды, а хотя бы десятки минут. И завершает свою разработку, находясь за границей, в Париже. Там он получает патент № 112024 на изобретение, которое приводит в восторг европейскую прессу. Газеты пестрят заголовками: «Свет приходит к нам с севера — из России», «Русский свет — чудо нашего времени», «Россия — родина электричества». «Изобретение Яблочкова — новая эра в технике».
Хаос многолетних поисков сложился в простое и очевидное решение. Не нужны пружины, реле и механизмы-регуляторы. Достаточно поставить угольные стержни рядом и разделить их изолятором, который будет сгорать вместе с ними — словно фитиль!
«Свеча Яблочкова» не требовала никакого вакуума, никакого сосуда с откачанным воздухом. Всё устройство — это два параллельных угольных электрода, разделённых изолирующей прослойкой из гипса или каолина (белой глины). Сверху стержни соединены перемычкой из тонкой проволоки. При подаче тока перемычка мгновенно сгорает, зажигая дугу между концами стрежней. После этого стержни медленно выгорают (процесс длится полтора-два часа), а изолирующая вставка испаряется. Горение происходит стабильно, ничего подкручивать не нужно. Сгорела «свеча» — на её место поставили новую.
Это был явный прогресс по сравнению с другими системами освещения той поры. Вскоре после получения патента Яблочков зажигает свои «свечи» на выставке в Лондоне, где они заливают обширное помещение ярким светом, а его фамилия в одночасье становится самой известной в мире электротехники.
Успех был ошеломляющим. В Европе и Америке стали открываться компании по производству и эксплуатации «свечей Яблочкова». Их выпускали тысячами. В 1877 году «русский свет», пришедший из Москвы, озарил Лувр и площадь перед зданием оперного театра в Париже. Эстафету подхватили Лондон, Берлин, Рим, Стокгольм, Мадрид. Затем осветительные устройства добрались до Мексики, Бразилии, США, Индии и даже Камбоджи.
В самой России изобретением Яблочкова заинтересовались не сразу. В октябре 1878-го было включено пробное освещение в Кронштадте. Затем восемь «свечей» установили в петербургском Большом (Каменном) театре. Публика ахнула, и уже после этого «русский свет» зашагал по другим крупным городам страны.
Несмотря на оглушительный успех «свечи», сам Яблочков практически не нажил на ней капитала. Большинство патентов и прав на производство в Европе он передал компании-партнёру, а сам получал лишь проценты. Будучи учёным, а не бизнесменом, он тратил деньги на новые опыты и мастерские.
К концу 1880-х ту самую «осветительную» гонку стала выигрывать лампа накаливания, созданная Александром Лодыгиным и усовершенствованная Томасом Эдисоном, выкупившим патент. Тягаться с ушлым американцем было тяжело: тот создал целую индустрию освещения.
Триумф Яблочкова был недолгим, но ярким — и в прямом, и в переносном смысле. Он открыл дорогу будущим системам освещения, а его «свеча» зажгла тот огонёк, который горит в наших домах и сегодня.
Пророчество на могиле
Перед тем как вернуться на родину в 1892 году, Павел Яблочков выкупил собственные заграничные патенты, отдав за них всё своё состояние. Он надеялся открыть производство в России и заняться электрификацией городов. Но к тому времени инженер уже был болен.
Дело в том, что после успеха «электрической свечи» он переключился на создание химических источников тока и во время одного из опытов, где использовался хлор, сильно сжёг себе слизистую лёгких. Начались проблемы с дыханием. Кроме того, учёный пережил два инсульта, а под конец жизни страдал от водянки.
Скончался он в возрасте 46 лет в родном Саратове, работая над проектом электрификации города. На могильном монументе, памятнике в селе Сапожок, написаны его слова, ставшие пророческими: «Электрический ток будет подаваться в дома как газ или вода».
А что сейчас?
Самый яркий город планеты
Интересно, что сегодня Москва входит в топ-3 наиболее освещённых столиц в мире. В конце 2025 года в блоге мэра столицы Сергея Собянина было подсчитано: каждый год город потребляет более 43 млрд кВт/ч.
Освещение в городе спроектировано на базе передовых энергосберегающих технологий, а все светильники — энергоэффективные. Умные системы управления энергопотреблением позволяют добиваться того, что в Москве не растут расходы на наружное освещение.
А архитектурно-художественная подсветка делает улицы Москвы эффектно выглядящими в любое время суток и в любой сезон.
С 2011 года в столице реализуется программа улучшения наружного освещения. Установлено 536 тысяч приборов наружного освещения, из них 58 тысяч заработали в 2025 году.
| Подписывайтесь на АиФ в MAX |
