«Этот человек, наполовину парализованный, владея только одной рукой, продолжал руководить институтом и вёл работы огромных масштабов», – писал Борис Полевой о почвоведе Василии Вильямсе, который прославил на весь мир российскую, а позже и советскую агрономическую науку.
Сын американского подданного создал стройную теорию почвообразования, связав этот процесс с единством жизни на Земле. Его новаторские идеи преобразили сельскохозяйственную науку, а разработанные им методики применяются в разных странах уже более века.
«Красный ректор»
Василий Вильямс словно опровергал законы времени: со стороны казалось, что в сутках у него было не 24 часа, а куда больше. Дважды он возглавлял Тимирязевскую академию, четверть века сотрудничал с Политехническим музеем. Параллельно он колесил по стране в экспедициях, создавал питомники и опытные станции, запустил в академии рабфак – за что его и прозвали «красным ректором».
Сын Василия Вильямса вспоминал такой эпизод из жизни отца. Как-то лабораторию учёного посетил видный иностранный почвовед. Поражённый энергией своего советского коллеги, тот отметил: «Надо же, вы сохранили все качества молодого учёного». В ответ Василий Робертович лишь пожал плечами: «Знаете, я пережил три революции, и не просто пережил, а активно участвовал в них. В этом, очевидно, и кроется секрет моей молодости».
Шаткое положение
Он родился в 1863 году в необычной семье. Отец Василия Вильямса – американский инженер, приехавший в середине XIX века в Россию строить железную дорогу между Москвой и Санкт‐Петербургом. Здесь Роберт Вильямс встретил свою будущую жену, Елену Фёдоровну, незаконнорождённую дочь князя Фёдора Голицына.
В 1855 году Роберт Оскар и Елена Фёдоровна поженились. В семье родилось 10 детей (трое умерли в младенчестве), старшим сыном как раз был Василий. Правда, поначалу у него, как и других детей, было американское имя – Уильям. Лишь позже все наследники американского инженера приняли русские имена.
Роберт Оскар Вильямс умер, когда Василию было лишь 14. Ему, как старшему сыну, пришлось взять на себя часть забот о братьях и сёстрах. Чтобы заработать хоть какие-то деньги, он давал частные уроки. К слову, одним из учеников был Константин Станиславский.
Лишь когда ему было 16, Василий поступил в реальное училище Мазинга – до этого семья просто не могла собрать нужную сумму на обучение. Там Вильямс быстро стал одним из самых заметных учеников: официально заведовал химической лабораторией, лично собрал ценнейшую коллекцию минералов и уникальный гербарий – последний долго хранился в училище и считался особо ценным учебным пособием. За особые заслуги Карл Мазинг – директор училища, педагог, математик и инженер, действительный статский советник – освободил Вильямса от платы за обучение.
Лаборатория Пастера
Позже Вильямс поступает в Петровскую земледельческую и лесную академию. Это было первое в России высшее учебное заведение, специализировавшееся на подготовке аграриев.
В академии Василий Вильямс тоже показал себя талантливым студентом. И после её окончания был отправлен продолжать учёбу в Европу. В Париже он работал в лаборатории одного из основоположников современной микробиологии и иммунологии Луи Пастера – этот опыт позволил ему взглянуть на почву как на сложную экосистему, населённую микроорганизмами. Потом переехал в Германию, где стажировался в лаборатории Мартина Эвальда Вольни, изучавшего физические свойства почв.
Соединив три кита почвоведения – химию, микробиологию и физику, Вильямс создал уникальную научную систему. На её основе он разработал травопольную систему земледелия. В её рамках на части пашни вместо традиционных сельхозкультур высаживаются многолетние бобовые и злаковые травы – они становятся и кормовой базой для скота, и естественным способом восстановления качества почвы. А это создаёт устойчивый баланс между растениеводством, животноводством и земледелием за счёт биологического круговорота веществ, что ведёт к повышению урожайности и общей производительности труда в сельском хозяйстве.
«Травопольная система земледелия ставит перед собой две задачи: в кратчайший срок восстановить условия плодородия почвы и обеспечить животноводство зелёной кормовой базой», – объяснял сам Вильямс.
Пример для Мересьева
В какой-то момент Вильямс израсходовал свой запас прочности. В 1908 году, когда ему было всего лишь 45 лет, у него произошло кровоизлияние в мозг. Учёный оказался частично парализован.
В повести Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке» есть такой эпизод: потерявший ноги Мересьев – лётчик, чья жизнь была неразрывно связана с небом, – лежит в госпитале. Комиссар Воробьёв, стараясь вдохновить его, рассказывает об академике Вильямсе, которого знал лично. «Этот человек, наполовину парализованный, владея только одной рукой, продолжал руководить институтом и вёл работы огромных масштабов».
Так вот, эти строки Борис Полевой посвятил как раз Василию Вильямсу. Пока другие покоряли небо, Василий Робертович работал на земле – изучал её структуру, раскрывал тайны и менял подходы к земледелию. И продолжил своё дело, даже когда уже не мог передвигаться.
Умер учёный в возрасте 76 лет. Похоронили его в дендрологическом саду Тимирязевки – под тем дубом, где он любил отдыхать.
Увлечение
Роль музыки
В юности Василий Вильямс сомневался, какую стезю выбрать. Он неплохо пел, поэтому даже подумывал стать оперным певцом. Но в итоге Вильямс выбрал более земную – во всех смыслах этого слова – профессию.
Ну а музыка сопровождала его всю жизнь. Василий Робертович обожал музицировать, устраивал у себя дома музыкальные вечера. На них частенько бывали композиторы и музыканты – например, Сергей Рахманинов и автор мелодии «В лесу родилась ёлочка» Леонид Бекман. Кстати, старшая сестра учёного – Софья Вильямс – была выдающейся пианисткой, ученицей основателя Московской консерватории Николая Рубинштейна.
| Подписывайтесь на АиФ в MAX |
