В Сергиево-Посадском музее-заповеднике прошёл круглый стол, на котором учёные представили и обсудили результаты многолетних исследований Троице-Сергиевой лавры и её окрестностей. На мероприятии собрались специалисты разных профилей и научных подразделений — археологи, географы, биологи, экологи, музейные работники.
Они рассказали, какие леса росли здесь при жизни преподобного Сергия и каков возраст обследованных ими инженерных сооружений.
Сколько лет колодцу?
«В 1337 году в глухом лесу на холме Маковец у слияния речки Кончуры с лесным ручьём Вондюгой братьями Варфоломеем (в монашестве Сергий) и Стефаном были срублены келья и небольшая церковь в честь Троицы», — так описывает зарождение легендарной монашеской обители составитель жития Сергия Радонежского святой Епифаний Премудрый. Затем вокруг кельи и церкви возник небольшой монастырь в виде городка, впоследствии превратившегося в город Сергиев Посад с населением в 100 тысяч человек.
При строительстве Троице-Сергиевой лавры, в отличие от Новгорода или Ростова, древесина использовалась мало. Поэтому в распоряжении учёных не было дендрохронологической шкалы для этих мест. Она создана впервые — археологам помогли находки, сделанные в мокрых слоях земли, где дерево сохраняется лучше всего.
Один из результатов исследований — точная датировка дубового колодца, который более двух десятилетий хранился в фондах музея-заповедника. Применение комплекса современных методов — радиоуглеродного анализа, дендрохронологии и изучения параметров годичных колец — позволило установить, что колодец был сооружён в 1603 году.
К тому же времени (с осени 1602-го по весну 1603-го) учёные отнесли и древний трубопровод, обнаруженный на территории Лавры. Самый ранний из сохранившихся слоёв знаменитой Московской дороги также датируется 1603 годом, выяснили специалисты.
Дубовые исполины и первые вырубки
Также учёные узнали, какой была территория вокруг монастыря во времена Сергия Радонежского и как она менялась под воздействием человека. Оказалось, что преподобный Сергий действительно пришёл в нетронутый лес, как сообщает его жизнеописание. В этом лесу росли дубы-исполины возрастом 300 лет и более.
Ландшафт представлял собой смешанные леса — хвойные породы соседствовали с берёзой, осиной и тем же дубом. Правда, хвойных деревьев было мало, и для строительства эту древесину, возможно, привозили из Переяславля.
«Датирование древесины дуба осуществлял кандидат биологических наук Булат Хасанов. Эти образцы имели собственный возраст до 260 лет, а это даёт возможность точно привязать их к абсолютной датированной шкале, — рассказывает доктор географических наук, член-корреспондент РАН Ольга Соломина. — Хвойные, найденные в раскопе, редко достигают 100-110 лет, основная масса образцов — а их всего больше 600 — это молодые 30-40-летние деревья, которые не могут быть надёжно датированы с помощью дендрохронологии.
Поэтому пока не набрался большой массив образцов и не появились образцы дуба и хвойных в одном слое, а также не было проведено радиоуглеродное датирование отдельных годичных колец, не удавалось достичь надёжного результата и установить абсолютный возраст находок».
Также выявлено, что изначально вырубка деревьев в окрестностях монастыря была немногочисленной и точечной. Но время шло, обитель разрасталась, рос и посад, и к концу XV века активное строительство привело к бессистемным вырубкам крупных участков леса, так что впоследствии даже потребовались специальные меры по его сохранению.
Менялся и состав леса. Дубов становилось всё меньше, их стали использовать экономнее — применяли в основном для изготовления гробов и колодцев.
«Мы продолжаем исследования и надеемся на новые интересные результаты, поскольку раскопки не закончились», — добавляет Ольга Соломина.
Что ещё нашли археологи?
В рамках круглого стола была организована небольшая выставка археологических находок, ещё не поступивших в фонды Сергиево-Посадского музея. Среди уникальных экспонатов можно было увидеть:
- берестяной плетёный короб, предположительно принадлежавший одному из защитников монастыря (обнаружен в землянке 1608–1610 годов);
- реставрированную керамическую посуду с берестяной оплёткой;
- ножи с рукоятями из капа самшита и клеймами европейской работы;
- деревянную шахматную фигурку из культурного слоя второй половины XVI века;
- ювелирные украшения, в том числе серебряные серьги из землянки 1608–1620 годов.
Об этих серьгах стоит сказать особо. Как отмечают археологи, подобные формы украшений не были характерны для XVII века и могут указывать на какие-то более ранние традиции или внешние торговые связи.
Ушные кольца сделаны в виде знака вопроса из волочёной проволоки: основой служит большое разомкнутое кольцо, которое продевалось в ухо, а снизу с помощью перемычки крепилось кольцо поменьше. Именно на этой перемычке, вероятно, размещались дополнительные декоративные элементы, например, бусины.
Сохранность изделий позволяет предположить, что владелица носила их не каждый день, а относилась к ним как к драгоценности и очень берегла. Учёные считают, что женщина спрятала их в землянке в период знаменитой осады монастыря в XVII веке, когда в этом месте вырос целый «земляночный городок». В годы Смутного времени в этих временных убежищах от польско-литовских интервентов прятались не только простые крестьяне из разорённых окрестных деревень, но и люди знатного происхождения.
По мнению археологов, судьба владелицы украшений сложилась трагически: спрятав свою ценность в лежанку, она, скорее всего, погибла, иначе непременно вернулась бы за серьгами.
Научные работы на территории Троице-Сергиевой лавры продолжаются. В ближайших планах учёных — детальное восстановление истории экосистем и хозяйственного освоения этой местности в XVIII–XX веках. Новые методы исследований, включая анализ оптической плотности древесины, позволят ещё точнее датировать находки и реконструировать многовековую историю одного из главных духовных центров России.
| Подписывайтесь на АиФ в MAX |
