«Один человек в нашем деле бессилен, — объясняла селекционер Валентина Мамонтова. — Каждый сорт — плод коллективного труда всех сотрудников. Меня спрашивают: «Но ведь идеи-то ваши?» — «Правильно, — отвечаю, — идея моя, но работа общая».
В Советском Союзе каждый четвёртый каравай пшеничного хлеба был выпечен из пшеницы авторства Валентины Мамонтовой и её наставника Алексея Шехурдина. Вместе они разработали метод ступенчатой гибридизации яровой (высаживаемой весной) пшеницы, который стал основой современной мировой селекционной практики.
Мелочей не бывает
Суть метода заключалась в поэтапной работе. Сначала новый сорт многократно скрещивали с растениями, которые обладали нужными характеристиками. Затем из полученных гибридов поочерёдно отбирали те, у которых проявились улучшенные признаки. И хотя, казалось бы, ничего нового — классическая деятельность селекционера, но на практике это была невероятно кропотливая работа, которая позволила добиться выдающихся результатов.
«Наверное, каждый селекционер знает, что значит путём гибридизации создать даже более-менее перспективный исходный материал, какой огромный труд надо вложить в эту работу», — говорила сама Валентина Мамонтова.
И в этой работе она не видела мелочей. Когда селекционер принимала на работу нового сотрудника, то приглашала в свой кабинет и рассказывала, что великое создаётся из малого. Например, как важно почистить каждую чашечку после обмолота. Или — если в процессе работы вдруг уронил колос, то существовало правило: «Что упало, то пропало». Как ни в чём не бывало поднимать его с пола и дальше с ним работать ни в коем случае нельзя — даже если ты на 100% уверен, что этот колос принадлежит тому или иному образцу.
«А вдруг что-то не то, а вдруг что-то вы перепутаете», — объясняла Валентина Николаевна.
Мировой рекорд
Любовь к естественным наукам у Валентины Мамонтовой — от отца, скромного служащего саратовского ломбарда. Человек неприметный, но мудрый, он сумел сделать невозможное — ещё до революции дал высшее образование всем четырём дочерям. В 1912 году Валентина окончила 4-ю женскую гимназию Саратова, после чего поехала на учёбу в Петербург — её приняли на Стебутовские высшие женские сельскохозяйственные курсы. Это было первое в России учебное заведение, готовившее женщин‐агрономов и лесоводов. Появилось оно благодаря учёному, основоположнику русской научной агрономии Ивану Стебуту.
А в 1917-м, когда Петроград охватила революционная буря, Мамонтова решила вернуться в родной Саратов. Там она поступила на работу практиканткой селекционного отдела в группе яровой пшеницы Саратовской сельскохозяйственной опытной станции.
Примечательно, что основателем и первым директором станции был Александр Стебут — сын того самого Ивана Стебута. Александр Иванович сумел собрать в Саратове уникальную команду: так, он пригласил вести селекцию пшеницы Алексея Шехурдина, ранее работавшего у его отца заведующим хозяйством в имении «Кроткое».
Именно Алексей Шехурдин стал наставником Валентины Мамонтовой. На опытной станции Валентина Николаевна проработала почти 60 лет, из них вместе с Шехурдиным — более 30 лет.
Позже Мамонтова назовёт его «основным своим руководителем в деле селекции яровой пшеницы». За годы совместной работы Шехурдин и его талантливая ученица создали 14 районированных сортов мягкой и твёрдой пшеницы.
Многие из них вошли в историю — например, сорт пшеницы Саратовская 29. В 1976 году его посевы занимали 21,2 миллиона гектаров — ровно половину всех площадей, отведённых под яровую пшеницу в СССР. Этот показатель до сих пор остаётся абсолютным мировым рекордом по масштабам распространения одного сорта.
Более того, каждый четвёртый каравай пшеничного хлеба в стране был произведён именно из этой пшеницы. Известная лондонская лаборатория Кент-Джонса в 1949 году дала такое заключение: «Сорт Саратовская 29 обладает необыкновенно высокой силой муки и является совершенно выдающимся сортом».
Второй дом
После смерти своего наставника и соратника в 1951 году Валентина Мамонтова возглавила лабораторию селекции и семеноводства яровой пшеницы НИИ земледелия Юго-Востока СССР и продолжила то, над чем работала вместе с Алексеем Шехурдиным.
«Только через 12 лет после смерти А. П. Шехурдина В. Н. Мамонтова не включает его в число соавторов новых сортов (начиная с Саратовской 42). Во всех остальных, созданных до 1973 года, она ставит его первым, основным автором новых селекционных достижений», — рассказывал позже руководитель лаборатории селекции и семеноводства яровой мягкой пшеницы НИИСХ Юго-Востока Анатолий Кузьменко.
Уже самостоятельно Валентина Мамонтова вывела шесть сортов яровой пшеницы. Это Саратовская 42, Саратовская 40, Саратовская 41, Леукурум 43, Саратовская 44 и Саратовская 46. И она продолжала включать в список соавторов тех, кто был рядом с ней, — даже лаборантов. Уверенная, что любая селекция — это большая коллективная работа.
«Жизнь Валентины Николаевны сложилась так, что вторым домом для неё стала лаборатория яровой пшеницы, — вспоминала о ней доктор сельскохозяйственных наук Нина Салтыкова. — В лаборатории яровой пшеницы многие сотрудники называли её мамой».
Когда в 1963 году Валентина Николаевна за большие заслуги в выведении высокопродуктивных сортов пшеницы получила Ленинскую премию, то на эти деньги построила на территории НИИ Юго-Востока детский сад для детей сотрудников.
В тени трёх берёз
В 1972 году Мамонтова попросила перевести её на должность консультанта — понимала, что уже не может работать сутками напролёт. Но она продолжала жить своей пшеницей. Перед лабораторией росли три берёзы, и там, в тенёчке, специально для Валентины Николаевны плотники из мастерской поставили скамеечку. Каждый вечер Мамонтова ожидала работавших «в полях» коллег, чтобы узнать новости из первых рук.
«Никогда не забуду, как она встречала нас, приходящих с поля, — вспоминала селекционер Клавдия Гурьянова. — Я подходила, садилась рядом с ней и начинала ей рассказывать…»
Валентина Мамонтова ушла из жизни в мае 1982 года. На тот момент сорта пшеницы её авторства выращивали в пяти десятках регионов СССР — от Поволжья до Сибири. Именем Мамонтовой названа улица в её родном Саратове.
| Подписывайтесь на АиФ в MAX |
