Почему мы стареем так быстро, в течение всего лишь нескольких десятилетий? Для сравнения, гренландская полярная акула к 150 годам только достигает половой зрелости, а живёт до 400 лет. Шестилучевая губка, примитивное существо, по некоторым данным, способна дожить до 11 тысяч лет!
Вопрос, веками мучивший философов и учёных, возможно, получил неожиданный ответ. Британский учёный португальского происхождения выдвинул гипотезу, согласно которой в наших морщинах и седине виноваты динозавры. Они, мол, когда-то охотились на наших далёких предков, из-за чего те потеряли ключевые гены, отвечающие за долголетие. И дальше эволюционировали без них.
Выгодно было созреть как можно быстрее
В то время как современная наука ищет способы продлить жизнь с помощью генной инженерии и сложной терапии, профессор Жуан Педро де Магальяйнш из Бирмингемского университета предлагает оглянуться назад — примерно этак на 150 миллионов лет. Именно там, в густом сумраке мезозойских лесов, по его мнению, и спрятан ключ к загадке продолжительности человеческой жизни.
Идея, которую учёный назвал «гипотезой бутылочного горлышка долголетия», элегантна в своей жестокой простоте. Представьте себе мир, в котором вы — лишь закуска. Жутко? А ведь таким миром была наша планета эпохи господства динозавров. Они были главными хищниками и охотниками за всем живым, а нашим предкам — маленьким, похожим на землероек млекопитающим — была отведена роль добычи.
Жили наши предки недолго. Законы природы суровы: какой смысл пытаться стать долгожителем, если динозавр всё равно тебя съест? Для сохранения вида и передачи генов в следующее поколение (а это главная, с точки зрения эволюции, задача) гораздо полезнее было быстрое размножение.
«Моя гипотеза заключается в том, что столь долгое эволюционное давление на ранних млекопитающих, вынуждавшее их к быстрому размножению, привело к утрате или отключению генов и сигнальных путей, связанных с долгой жизнью», — объясняет Жуан Педро де Магальяйнш в своей статье, опубликованной в журнале BioEssays.
Логика мира, в котором правили тираннозавры и велоцирапторы, была беспощадной: жить долго и копить повреждения в клетках, чтобы в итоге стать чьим-то обедом, было эволюционно невыгодно. Выгодно было созреть как можно быстрее, оставить потомство и погибнуть, передав гены «спринтерского», а не «марафонского» образа жизни.
Именно этот «режим выживания», длившийся более 100 миллионов лет, по мнению учёного, намертво впечатался в генетический код всех млекопитающих. Мы, наши кошки, собаки, коровы и даже величественные слоны и киты, которые, кстати, живут гораздо дольше нас, — все мы несём на себе печать той эпохи.
Наша генетическая «прошивка» запрограммирована на износ, а не на обновление.
Чем ящерицы лучше нас?
В качестве косвенных доказательств своей гипотезы де Магальяйнш указывает на поразительную разницу в способностях к регенерации (восстановлению телесных повреждений) между млекопитающими и некоторыми другими классами животных. Например, рептилиями. Крокодилы, черепахи и многие ящерицы демонстрируют очень медленное старение, а их зубы на протяжении жизни много раз отрастают заново. О том, что ящерица способна отращивать утраченный хвост, знает каждый мальчишка (если, конечно, он не провёл всё детство безвылазно в городских «джунглях»).
У человека же — всего два комплекта зубов за жизнь, его кожа, повреждённая, например, ультрафиолетовым излучением, восстанавливается медленно, а о регенерации конечностей и речи не идёт.
Автор гипотезы предполагает, что эта «инструкция по ремонту» своего тела была просто утеряна или намеренно отключена за ненадобностью у тех существ, чья повседневная биологическая задача формулировалась просто — не быть пойманным и съеденным.
«Генетическая информация, необходимая для регенерации тканей, была просто бесполезна для первых млекопитающих, которым повезло, если они не стали едой для тираннозавра», — иронизирует исследователь.
Мы всё ещё прячемся от ти-рекса?
Конечно, по сравнению с мышами мы живём очень долго. Но, как утверждает де Магальяйнш, эволюция под властью динозавров оставила неизгладимое наследие в наших генах.
Из этой гипотезы вырастают и другие любопытные умозаключения. Одно из них касается природы онкологических заболеваний. Учёный предполагает, что более высокая частота рака у млекопитающих по сравнению с другими классами животных может объясняться именно этим — ускоренным режимом старения.
Так сколько могли бы жить люди, если бы на планете в своё время не появились динозавры? Прямого и однозначного ответа в цифрах на этот вопрос нет. Однако Жуан Педро де Магальяйнш в другом своём исследовании даёт поистине ошеломляющие теоретические оценки потенциала человеческой жизни (если убрать механизмы старения как таковые). Он считает, что если бы нам удалось полностью «вылечить» старение на клеточном уровне, средняя продолжительность жизни могла бы составить более 1 тысяч лет. А в идеальных условиях теоретический максимум жизни Homo sapiens — 20 тысяч лет!
На сегодняшний день это, разумеется, лишь смелая и красивая гипотеза, которой ещё предстоит пройти проверку. Но она даёт нам неожиданный и немного обидный взгляд на самих себя. Ведь выходит, что вершина эволюции — человек, запускающий ракеты в космос и расшифровывающий собственный геном, — возможно, всё ещё «прячется в норе», прислушиваясь к шагам какого-нибудь ти-рекса.
Ирония в том, что динозавры давно вымерли, а встроенный ими в наши гены лимит на продолжительность жизни продолжает работать вхолостую, заставляя нас стареть. Если мы сможем в будущем восстановить утраченные механизмы с помощью генной инженерии, то получим не десятки, а десятки тысяч лет активной и здоровой жизни.
| Подписывайтесь на АиФ в MAX |
