Ощущение полёта через тоннель к свету, выход из собственного тела, встреча с ушедшими близкими и всепоглощающий покой — так тысячи людей по всему миру описывают свой опыт на грани жизни и смерти.
Десятилетиями этот феномен был полем битвы между материалистами и верующими людьми. Затем наука сделала решающий шаг к тому, чтобы объяснить его физиологическими процессами в умирающем мозге. Однако в среде самих учёных нашлись эксперты, которые подвергли эту теорию критике. Они утверждают, что её авторы выбрали удобные для себя свидетельства околосмертных переживаний и проигнорировали неудобные. А они и представляют основную загадку.
Химический «шторм» создаёт спектакль в сознании
В этом году международная группа учёных представила новую теорию, призванную объединить разрозненные исследования и точки зрения о «жизни после смерти» в единую модель. Её назвали NEPTUNE. С английского эту аббревиатуру можно перевести как «нейрофизиологическая эволюционная психологическая теория, объясняющая околосмертные переживания».
Исследование было опубликовано в журнале Nature Reviews Neurology. Его авторы, среди которых в основном бельгийцы, пытаются свести все околосмертные переживания к каскаду чисто физиологических и психологических процессов в мозге умирающего человека.
При этом, как мы понимаем, умереть человек может по самым разным причинам, но в данном случае исследователи рассмотрели только одну, пусть и довольно распространённую, — остановку сердца. Когда она происходит, прекращается кровоснабжение мозга. Начинается острая гипоксия, внутренняя среда стремительно закисляется. В отчаянной попытке спастись нейроны начинают массово выбрасывать все имеющиеся нейромедиаторы — вещества, с помощью которых передаются сигналы между клетками мозга. По версии авторов, именно этот химический «шторм» и создаёт уникальный спектакль в сознании, который наблюдает умирающий человек.
В чём замысел природы?
Что же он видит, согласно этой теории? Так эндорфины и гамма-аминомасляная кислота (ГАМК) дарят ему чувство неземного покоя и эйфории. Серотонин и дофамин провоцируют яркие структурированные видения. Поскольку наш культурный багаж полон различных образов, видения часто принимают форму необычных существ.
Нейромедиатор глутамат вызывает психическую диссоциацию — ощущение, что собственные мысли и «я» отделяются от тела. Отсюда, дескать, и пресловутый «выход из тела». А норадреналин, гормон стресса, который вызывает ту самую реакцию «бей или беги», в безвыходной ситуации (куда бежать умирающему?) лишь усиливает выброс успокоительных веществ, которые компенсируют его действие.
По мнению авторов теории, весь этот гормональный «шторм» имеет эволюционный смысл. По замыслу природы, он должен был защищать наших предков от ужаса и психологической травмы в момент смертельной опасности. Так повышались шансы на выживание и сохранение рассудка.
Контратака критиков
Несмотря на элегантность теории, она сразу столкнулась с критикой. Авторитетные исследователи околосмертных переживаний — доктора Брюс Грейсон и Мариета Пехливанова — заявили, что концепция NEPTUNE игнорирует неудобные данные. А сознание, по их словам, может и не быть продуктом нашего мозга, как это утверждают их коллеги.
Проще говоря, у учёных возникли большие сомнения насчёт теории, которая пытается объяснить видения на пороге смерти только работой мозга. Рассмотрим их подробнее.
Во-первых, авторы теории NEPTUNE считают (и это один из их главных тезисов), что внетелесные переживания возникают благодаря височно-теменному узлу в головном мозге. Действительно, исследования показывали, что, если его простимулировать током, человек может почувствовать, будто выходит из тела или рядом с ним кто-то стоит.
Но Грейсон и Пехливанова обращают внимание на важное различие. В экспериментах со стимуляцией люди чётко осознавали, что они видят иллюзию, часто фрагментарную. А пережившие клиническую смерть описывали яркие, цельные и очень эмоциональные «путешествия», которые казались им абсолютно реальными. Порой даже реальнее, чем сама жизнь.
Во-вторых, всплеск мозговой активности, на который делают упор авторы теории NEPTUNE, не стоит воспринимать как главный аргумент. «Перед самой смертью мозг выдаёт бурный всплеск активности, отсюда все эти картины!», — говорят скептики. Но их оппоненты ссылаются на масштабное исследование 2023 года. Тогда учёные анализировали активность мозга пациентов с остановкой сердца и затем опрашивали выживших. Результат оказался обескураживающим: связи не было выявлено. Те, кто пережил глубокий околосмертный опыт, те самые видения, порой не показывали никаких особых всплесков на ЭЭГ. А те, у кого такая активность была замечена, не могли вспомнить ничего особенного. Значит, причина не в этом всплеске.
«Это доказательство не в пользу, а против того, что активность мозга — это биомаркер околосмертных переживаний», — заключает Брюс Грейсон.
Загадка далека от разрешения
Авторы теории NEPTUNE постоянно используют термин «галлюцинация». Критики настаивают: это некорректно. Клинические галлюцинации (при психозах или отравлениях) обычно бывают пугающими, бессвязными и затрагивают только одно чувство (например, слух или зрение). Потом они могут стереться из памяти.
А околосмертные переживания всегда затрагивают несколько чувств, всегда несут какой-то глубокий позитивный (например, утешительный) смысл и помнятся десятилетиями. То есть не тускнеют в памяти и зачастую кардинально меняют личность человека, уменьшая страх смерти и усиливая сострадание к другим.
Наконец, главное. Существуют задокументированные случаи, когда пациенты с остановкой сердца, зафиксированным отсутствием мозговой активности, вернувшись «с того света», точно описывали детали реанимационных действий, внешний вид аппаратуры или даже события в других помещениях, которые физически не могли видеть или слышать. Ни NEPTUNE, ни какая-либо другая нейробиологическая модель не может объяснить, как информация из внешнего мира попадает в сознание, если мозг отключен.
В общем, загадка околосмертных переживаний далека от разрешения. Модель NEPTUNE — конечно, важная и смелая попытка систематизации знаний об этом необычном опыте, но она, похоже, объясняет лишь возможный механизм запуска процесса, а не его суть и содержание.
Чтобы продвинуться дальше, науке, возможно, придётся пересмотреть некоторые базовые представления (например, откуда берётся сознание) и научиться работать с данными, которые не вписываются в привычную картину мира. Пока же ясно одно: переживания людей на грани смерти, будь то игра гормонов или окно в иную реальность, остаются одним из самых глубоких и преобразующих феноменов, с которыми когда-либо сталкивалось человечество.
| Подписывайтесь на АиФ в MAX |
