Однако сегодня медики научились лечить её, а в России проходят клинические испытания отечественного лекарства от этого, казалось бы, неизлечимого недуга. Почти завершена вторая стадия испытаний, успешно продолжается третья.
Может ли болезнь обратиться вспять?
Бывают заболевания, которые при постановке диагноза делят жизнь на «до» и «после». Болезнь Бехтерева, или анкилозирующий спондилит, — как раз из таких. У пациента поражаются позвоночник, крестцово-подвздошные и периферические суставы. Любое движение отзывается острой болью, каждое утро вставать с постели всё тяжелей и тяжелей. Человек (как правило, молодой — в возрасте 18-25 лет) с ужасом понимает, что уже не сможет жить так, как раньше.
«Болезнь развивается в результате воспаления связок позвоночника, но это системное заболевание, при котором поражаются и другие органы — периферические суставы (коленные, тазобедренные), глаза, вплоть до слепоты, иногда — кишечник, — рассказал aif.ru директор НИИ ревматологии им. В. А. Насоновой, главный внештатный специалист-ревматолог Минздрава РФ Александр Лила. — Без адекватного лечения болезнь прогрессирует, правда, проявляется это у разных пациентов по-разному».
Можно услышать истории о том, что болезнь Бехтерева обратилась вспять. Реален ли такой сценарий?
«Поскольку заболевание системное, чуда здесь ждать не приходится, — уверен ревматолог. — Бывает, что вместо болезни Бехтерева был поставлен другой диагноз, и в таком случае человеку может показаться, что он исцелился. Или же была проведена эффективная терапия. Если стадия заболевания ранняя и функциональных ограничений нет (подвижность ещё сохранена), то врачи снимают воспаление — и процесс останавливается. Диагноз не снимается, но болезнь переходит в неактивное состояние.
Если же болезнь Бехтерева дошла до стадии, когда позвоночник превратился в „бамбуковую палку“ и человек постоянно находится в „позе просителя“, о возврате в прежнее состояние речи уже не идёт. Это невозможно».
Скрытое прогрессирование
Современная стратегия лечения болезни Бехтерева строится вокруг достижения ремиссии или, как минимум, низкой активности заболевания. В идеальной для пациента картине это выглядит так: нет болей, нет утренней скованности, у человека нормальные лабораторные показатели — скорость оседания эритроцитов и уровень С-реактивного белка в пределах нормы, нет рентгенологического прогрессирования.
«Цель — добиться такого состояния, когда заболевание не мешает человеку жить полноценной жизнью, — поясняет Александр Лила. — Но при этом ему обязательно надо ежедневно заниматься лечебной физкультурой. Это поможет сохранить функциональную активность».
Одна из коварных особенностей этого недуга — возможность бессимптомного прогрессирования. У пациента может быть приемлемое качество жизни, нормальные анализы крови, но в это время в позвоночнике продолжаются необратимые структурные изменения. И их можно будет увидеть только через два-три года при контрольной рентгенографии. Поэтому важны регулярные обследования, даже при отсутствии жалоб.
Как действует российский препарат?
Переломить ситуацию и добиться не только клинического, но и функционального благополучия пациента призваны современные генно-инженерные биологические препараты. Правда, они помогают в среднем 60-70% пациентов.
В последние годы число лекарств против болезни Бехтерева пополнила российская разработка — сенипрутуг. У этого инновационного препарата совершенно другой механизм действия. В отличие от классических лекарств, которые подавляют воспаление в целом, сенипрутуг работает точечно. Он уничтожает Т-лимфоциты, которые ошибочно атакуют собственные ткани организма у пациентов — носителей антигена HLA-B27. По сути, препарат удаляет «диверсантов» из иммунной системы, что позволяет добиться глубокого контроля над заболеванием.
Данные клинических исследований уже подтвердили высокую эффективность такого подхода. Доля пациентов с очень высокой активностью болезни снижается, а, соответственно, тех, у кого она переходит в неактивную стадию, становится больше. Почти половине пациентов с тяжёлым течением заболевания удаётся вернуть контроль над своей жизнью.
«На данный момент более 600 человек в России получают новое лекарство в рамках клинических исследований, — говорит Александр Лила. — Терапию начинают в одном из четырёх медучреждений, а после инициации пациент уже может получать лечение в своём регионе, в условиях дневного стационара.
Мы осуществляем постоянное клиническое наблюдение за этими пациентами. Схема введения препарата уже хорошо отработана. Но этот метод также нельзя назвать панацеей. Лечение любого ревматического заболевания — это огромный труд, и одной инъекции или таблетки для исцеления недостаточно».
| Подписывайтесь на АиФ в MAX |
